Юля плотницкая давай знакомиться

Умные вещи (пьеса). Маршак Самуил Яковлевич. Мир сказок.

юля плотницкая давай знакомиться

Евгения Плотницкая Юлия Хадарцева, Москва в Подмосковном Хотьково , а это значит, приглашаем: выбраться из города на чистый воздух, познакомиться с интересными 0 . Давай совместно сделаем мир лучше! Москва. Плотницкий – хитрый философ, Захарченко упертый и очень . Давай назовем. это Юлия Тимошенко, девичья фамилия которой также имеет как говорится, не знакомятся в троллейбусах или трамваях. действие, через проникновение из плотницкой терминологической системы) . Фиксация ikkuli, остров в Юли-Китке. В свою очередь, неясно, являются ли названия знакомились и с Гейченко директором Пушкинского заповедни- ка. . и старались помочь: Ну, давай, дочка, пиши, пиши! А вот мне в

Не видишь, вон они лезут! Первой короткой очередью Николай срезал белые головки ромашки, росшей на гребне межи, а когда взял пониже, то сквозь яростную дробь своего автомата с наслаждением услышал резкий, два раза повторившийся вскрик.

После боя вечером в землянку вошел Лопахин. Он внимательно оглядел красноармейцев, спросил: Николай повернулся лицом к свету, и Лопахин, увидев его, деловито сказал: Нашел я тебя все-таки!

Давай, землячок, выйдем, покурим на свежем воздухе. Они присели около землянки, закурили. И тогда Лопахин насмешливо прервал его: Моей работой ты восхищаешься, а почему сам не стрелял, когда по моему окопу танк топтался?

Почему не стрелял по автоматчикам до тех пор, пока я тебя не выругал? Мне твои восхищения нужны, как мертвому горчишник, понятно? Мне дело нужно, а не восхищения! Николай, улыбаясь, ответил, что заминка произошла у него в тот момент потому, что он опорожнил все диски.

Лопахин, прищурившись, покосился недоверчиво, сказал: В наших отношениях с тобой одного только не хватает: На красоту были бы отношения!. Видя, что Николай хмурится, Лопахин протянул куцую, сильную руку, добродушно сказал: На правду разве можно обижаться? Раз уж нужда нас сосватала - воевать вместе будем. Давай познакомимся,- мы с тобой, кажется, земляки. Ну вот, а я из города Шахты. С того дня они и на самом деле подружились простой и крепкой солдатской дружбой.

Насмешливый, злой на язык, бабник и весельчак, Лопахин словно бы дополнял всегда сдержанного, молчаливого Николая, и, глядя на них, старшина Поприщенко - медлительный пожилой украинец - не раз говорил: У речки певуче звенели пилы саперов, слышался плеск воды и довольный гогот купающихся красноармейцев. Лопахин и Николай шли рядом по примятой траве, молчали. Он первый шагнул через поваленный плетень, кивком головы указал на стоявший на дороге тягач.

Двое трактористов в замасленных комбинезонах возились около мотора, им помогал голый до пояса Звягинцев. Широченная спина его и бугроватые, мускулистые руки были густо измазаны отработанным маслом, черная полоса наискось тянулась через все лицо.

Он предусмотрительно снял гимнастерку и, довольный представившимся случаем побыть возле машины, ловко, любовно и бережно орудовал ключом. Возьми у ребят песчанки и пойдем с нами купаться, как-нибудь ототрем тебя,- проходя, сказал Лопахин. Звягинцев глянул в его сторону и, увидев Николая, широко улыбнулся: Сила в нем невыносимая. Видал, какую он игрушку возит? Подержался я за него - и вроде как дома, в своей МТС, побыл Этот мотор смело три сцепа комбайнов попрет, даю честное слово! Таким бесхитростным счастьем сияло лоснящееся, потное лицо Звягинцева, что Николай невольно позавидовал ему в душе.

Пахло тиной и речной сыростью. Раздевшись, Николай выстирал гимнастерку и портянки, сел на песок, обнял руками колени. Смотри, денек-то какой выдался! Солнце, речка, кувшинки вон плавают Красота, да и только!

Николай досадливо поморщился, сказал: Вовсе я этого не думаю, но относиться легкомысленно к тому, что произошло, я не могу. А ты именно так и относишься и делаешь вид, будто ничего особенного не случилось.

Для меня ясно, что произошла катастрофа.

  • Призванный. Возможно, баллада
  • Ошо-медитация на Байкале
  • Умные вещи (пьеса)

Размеров этой катастрофы мы с тобой не знаем, но кое о чем можно догадываться. Идем мы пятый день, скоро уже Дон, а потом Сталинград Разбили наш полк вдребезги. А что с остальными? Ясное дело, что фронт наш прорван на широком участке.

Немцы висят на хвосте, только вчера оторвались от них и всё топаем и когда упремся, неизвестно. Ведь это же тоска - вот так идти и не знать ничего! А какими глазами провожают нас жители? С ума сойти можно! Николай скрипнул зубами и отвернулся. С минуту он молчал, справляясь с охватившим его волнением, потом заговорил уже спокойнее и тише: Иди ты к черту со своими кувшинками, мне на них смотреть-то тошно!

Ты вроде такого дешевого бодрячка из плохой пьески, ты даже ухитрился вон в медсанбат сходить Лопахин с хрустом потянулся, сказал: Там, Коля, есть одна такая докторша третьего ранга, что посмотришь на нее - и хоть сразу в бой, чтобы немедленно тебя ранили. Не докторша, а восклицательный знак, ей-богу! При таких достоинствах женщина, при такой красоте, что просто ужас! Не докторша, а шестиствольный миномет, даже опаснее для нашего брата-солдата, не говоря уже про командиров.

Николай молча, угрюмо смотрел на отражение белого облачка в воде, и тогда Лопахин сдержанно и зло заговорил: Воюйте лучше, сукины сыны! Цепляйтесь за каждую кочку на своей земле, учитесь врага бить так, чтобы заикал он смертной икотой. А если не умеете,- не обижайтесь, что вам морду в кровь бьют и что жители на вас неласково смотрят. Чего ради они будут нас с хлебом-солью встречать? Говори спасибо, что хоть в глаза не плюют, и то хорошо. Вот ты, не бодрячок, объясни мне: Брать-то их нам же придется или дядя за нас возьмет?

А происходит это потому, что воевать мы с тобой, мистер, как следует, еще не научились и злости настоящей в нас маловато. А вот когда научимся да когда в бой будем идти так, чтобы от ярости пена на губах кипела,- тогда и повернется немец задом на восток, понятно? Я, например, уже дошел до такого градуса злости, что плюнь на меня - шипеть слюна будет, потому и бодрый я, потому и хвост держу трубой, что злой ужасно! А ты и хвост поджал и слезой облился: Прорваться он прорвался, но кто его отсюда выводить будет, когда мы соберемся с силами и ударим?

Если уж сейчас отступаем и бьем,- то при наступлении вдесятеро больнее бить будем! Худо ли, хорошо ли, но мы отступаем, а им и отступать не придется: Как только повернутся задом на восток,- ноги сучьим детям повыдергиваем из того места, откуда они растут, чтобы больше по нашей земле не ходили.

Я так думаю, а тебе вот что скажу: Когда в Сибири будем? Вот тут научимся, вот в этих самых степях, понятно? А Сибирь давай временно вычеркнем из географии. Вчера мне Сашка - мой второй номер - говорит: А я ему говорю: Отвечаю ему, что и я, мол, пошутил, разве по таким дуракам бронебойными патронами стреляют, да еще из хорошего противотанкового ружья?

Почему Луганск не хочет строить Малороссию с Донецком

Ну, на том приятный разговор и покончили. Лопахин ползком передвинулся поближе к воде и долго тер влажным зернистым песком огрубелые подошвы ног, потом повернулся лицом к Николаю. Значит, мало мы их, гадов, бьем, так, что ли? Николаю наскучил разговор, и он желчно ответил: Если бы каждый наш генерал выиграл по одному сражению,- война закончилась бы, пожалуй, еще скорее.

Лопахин перестал тереть ноги и раскатисто засмеялся: А потом попробуй выиграть сражение с такими бойцами, как мой Сашка. Он еще до Дона не дошел, а на Урал уже оглядывается. Генерал без войска или с плохим войском, по-моему, то же самое, что жених без мужского отростка, а мы без генерала что свадьба без жениха. Есть, конечно, и генералы, похожие на Сашку. Какого-нибудь беднягу немцы как начали клевать от самой границы, да так до сих пор и клюют.

Ну, он и уморился, духом упал и уже думает не о том, как бы немца побить, а о том, как бы его самого еще лишний раз не побили.

юля плотницкая давай знакомиться

Но таких мало, и не они будут погоду делать. А у нас повелось так: А если разобраться по справедливости,- то не всегда они виноваты, да и ругать бы их надо помягче, потому что генералы - самые несчастные люди на войне. Ну, что ты уставился на меня, как баран на новые ворота? Именно так и есть, как я говорю. Раньше, бывало, по глупости, я сам завидовал генеральскому званию. Ходит нарядный, фазан фазаном, окопов ему не рыть, на животе по грязи не ползать Был я тогда еще стрелком, а не бронебойщиком, и вот как-то подымают роту в атаку.

Сходили мы в атаку, после этого я и думаю: Представь себе, Николай, такую картину. Ночи напролет просиживает генерал со своим начальником штаба, готовит наступление, не ест, не спит, все об одном думает; под глазами у него мешки от тяжелых размышлений, голова раскалывается от разных предположений; все ему надо предусмотреть, все предугадать И вот двигает он полки в наступление, а наступление-то и проваливается с треском.

Да мало ли почему! Он, допустим, понадеялся на Петьку Лопахина, как на родного отца, а Петька сдрейфил и побежал, а за ним и Колька Стрельцов, а за Стрельцовым и другие такие же хлюсты. Вот тебе и кончен бал! Те, которые оказались убитыми, те, конечно, к генералу претензий не имеют, а те, которые благополучно отдышались после бегства, ругают генерала на чем свет стоит! Ругают потому, что искренне думают, будто один генерал во всем виноват, а они вовсе тут ни при.

Каждый, конечно, согласно уставу, про себя ругает, но генералу от этого разве легче? Сидит он в своей землянке, держится за голову руками, а вокруг него невидимые матюки - тысячу матюков! А тут еще звонок по телефону. Вызывают бедного генерала по прямому проводу из Москвы. Волосы подымают на голове генерала красивую его фуражку, берет он трубку, а сам думает: И зачем ты меня генералом родила! Деньги государственные на вас тратили, учили, обували-одевали, поили-кормили, а вы такие номера откалываете?

Грудному ребенку простительно пеленки пачкать, на то он и есть грудной ребенок, а вы не ребенок и испачкали не пеленки, а наступательную операцию. Как же это так у вас получилось? Тихий такой голос говорит, вежливый, а у генерала от этого тихого голоса одышка начинается и пот по спине бежит в три ручья Нет, Коля, ты как хочешь, а я генералом не желаю быть!

При всем моем честолюбии не желаю, и баста! И если бы меня вдруг вызвали в Кремль и сказали: А если бы там стали настаивать, то вышел бы я, поднялся на Кремлевскую стену и оттуда в Москва-реку - вот так! Лопахин сложил над головой руки, высоко подпрыгнул и камнем упал в зеленую плотную воду.

На середине речки он вынырнул, отфыркиваясь, дико вращая глазами, закричал: Николай с разбегу брвсился в воду, ахнул, мгновенно ощутив обжегший все тело колючий холодок, и, далеко выбрасывая длинные руки, поплыл к Лопахину. Исчезли головная боль и усталость, и посветлевшими глазами он уже по-иному взглянул на окружающий его мир, залитый потоками ослепительного полуденного солнца.

Будто заново на свет народился! Какое там неудобство, пойдем! В своей родной области да чтобы щей не выпросить? Двое знакомых красноармейцев вышли из-за плотины. Один из них - высокий и худой, с младенчески бесцветными глазами и крохотным ртом - нес в руке мокрый узелок, другой шел следом, на ходу застегивая ворот гимнастерки. Синее, как у утопленника, лицо его зябко подергивалось, почерневшие губы дрожали.

Красноармейцы поравнялись с Лопахиным, и тот, хищно вытянув шею, спросил: Где вы их достали? Родники там, что ли? До того холодная вода, прямо страсть! Берусь достать ведро и соли, варить будем вместе, идет? Когда же мы теперь успеем? Угощай, не ломайся, а как только Берлин займем, пивом угощу, честное бронебойное слово! Высокий сложил трубочкой мелкие губы, насмешливо свистнул: Лопахину, видно, очень хотелось попробовать вареных раков.

Подумав немного, он сказал: Полуразрушенные дворовые постройки, повисшая на одной петле ставня, прогнившие ступеньки крыльца - все говорило о том, что в доме нет мужских рук. Около сарая небольшая, сердитая на вид старуха в поношенной синей юбке и грязной кофтенке складывала кизяки.

Заслышав скрип калитки, она с трудом распрямила спину и, приложив к глазам сморщенную, коричневую ладонь, молча смотрела на незнакомого красноармейца.

Лопахин подошел, почтительно поздоровался, спросил: Раков наловили, хотим сварить. Старуха нахмурилась и грубым, почти мужским по силе голосом сказала: Мне вам кизяка вот этого поганого жалко дать, не то что соли!

Лопахин ошалело поморгал глазами, спросил: А воевать кто за вас будет? Может, нам, старухам, прикажете ружья брать да оборонять вас от немца?

Третьи сутки через хутор войско идет, нагляделись на вас вволюшку! А народ на кого бросаете? Ни стыда у вас, ни совести, у проклятых, нету! Когда это бывало, чтобы супротивник до наших мест доходил? Сроду не было, сколько на свете живу, а не помню! По утрам уж слышно, как на заходней стороне пушки ревут. Чтоб вас на том свете солили, да не пересаливали! Уж не за то ли мне тебя жаловать, что ты исхитрился раков наловить?

Медаль-то на тебя навесили, небось, не за раков? Старуха, наклонившаяся было над рассыпанными кизяками, снова выпрямилась, и глубоко запавшие черные глаза ее вспыхнули молодо и зло. Я до старости на работе хрип гнула, все налоги выплачивала и помогала власти не за тем, чтобы вы сейчас бегли, как оглашенные, и оставляли бы все на разор да на поруху.

Понимаешь ты это своей пустой головой? Лопахин закряхтел и сморщился, как от зубной боли. Но ты напрасно так рассуждаешь Годами ты не вышел меня учить. Пойди спытай у соседей, что они тебе скажут. У меня три сына и зять на фронте, а четвертого, младшего сынка, убили в Севастополе-городе, понял? Сторонний ты, чужой человек, потому я с тобой по-мирному и разговариваю, а заявись сейчас сыны, я бы их и на баз не пустила.

Благословила бы палкой через лоб да сказала своим материнским словом: Поговорил, как меду напился Старуха шла следом за.

Молча прошла она к дому, медленно поднялась по скрипучим ступенькам и спустя немного вынесла ведро и соль в деревянной выщербленной миске. Всегда находчивый и развязный, Лопахин невнятно пробормотал: А небольшая старушка, усталая, согнутая трудом и годами, прошла мимо с такой суровой величавостью, что Лопахину показалось, будто она и ростом чуть ли не вдвое выше его и что глянула она на него как бы сверху вниз, презрительно и сожалеюще Николай и двое красноармейцев ждали Лопахина возле двора.

Они сидели в холодке под плетнем, курили. В свернутой узлом мокрой рубахе со скрежетом шевелились раки. Высокий красноармеец посмотрел на солнце, сказал: Не успеем раков сварить. А потом они заговорили о том, что хлеба хороши в этом году повсеместно, что лобогрейками трудно будет косить такую густую, полегшую пшеницу, что женщинам очень тяжело будет в этом году управляться с уборкой и что, пожалуй, немцу много достанется добра, если отступление не приостановится.

Они толковали о хозяйственных делах вдумчиво, обстоятельно, как это обычно делают крестьяне, сидя в праздничный день на завалинке, и, прислушиваясь к их грубым голосам, Николай думал: Немного отдохнули, искупались и вот уже говорят об урожае, Звягинцев возится с трактором, Лопахин хлопочет, как бы сварить раков Все для них ясно, все. Об отступлении, как и о смерти, почти не говорят. Война - это вроде подъема на крутую гору: Собственные переживания у них на заднем плане, главное - добраться до вершины, добраться во что бы то ни стало!

Скользят, обрываются, падают, но снова подымаются и идут. Какой дьявол сможет остановить их? Ногти оборвут, кровью будут истекать, а подъем все равно возьмут. Хоть на четвереньках, но долезут!

Потный и красный, он подошел торопливыми шагами, отдуваясь, сказал: Лопахин воровато повел глазами, ответил: Прямо прелесть, а не старушка! Сыны у нее тоже в армии, ну, она увидела военного и, конечно, растаяла, угощать затеялась, сметаны предлагала Лопахин смерил его уничтожающим взглядом. Глядя в сторону, Лопахин сказал: Ну да это дело поправимое: Старушка такая добрая, что и копейки с тебя не возьмет. Ты не вздумай предлагать ей денег, а то обидишь. Она мне так и сказала: Лопахин не стал есть свою порцию.

Он на корточках сидел около костра, мешал палкой в ведре и с вожделением смотрел на раков, вытянувших неподвижные клешни из окутанной паром воды. Приторный запах разваренного укропа стоял возле костра, и Лопахин время от времени шевелил ноздрями, вкусно причмокивал и говорил: Полдюжины пива бы сюда, ледяного, "трех-горного", и больше ничего не.

Ой, держите меня, товарищи! От этих ароматов я в огонь могу свалиться! По переулку, с интервалами, шли на восток автомашины медсанбата. Последней прошла открытая американская машина, новенькая, тускло отсвечивающая зеленой краской, но уже во многих местах продырявленная пулями, с изуродованным осколками капотом.

Прислонясь к бортам, в ней сидели легкораненые; оттеняя их смуглые, загорелые лица, ослепительно белели свежие бинты. Высокий красноармеец проводил взглядом раненых, вздохнул. Степь голая, налетят самолеты, ну и наделают лапши. Соображения у людей нету! Демократия, как я понимаю, — это когда люди выучили, воспитали политическую элиту и доверяют.

Наша страна называет себя демократической, но политических элит в ней нет — есть так называемые гибридные вожди. Республиканская форма несколько иная: Это власть, которая формируется снизу вверх, при условии обязательного контроля. Я считаю, что когда людям раздадут власть и полномочия на местах, и когда самосознание людей вырастет до понимания того, как ею правильно пользоваться, президентство как таковое в Украине больше будет не.

Оценить человека могу тогда, когда хотя бы увижу его взгляд. Возможно, на следующем нашем интервью я отвечу на этот вопрос. Даже по телевизору вижу его не так часто, чтобы хорошо представлять, как он выглядит.

Как часто и о чем? К Вере обращаются родители, которые хотят забрать своих родных с той стороны, и просят свести их с Медведчуком. Вера помогает им обмениваться контактами. Если необходимо о ком-то поговорить, за кого-то попросить, передать, что есть какая-то информация, которая может помочь, она говорит с ним лично.

У ФСБ не хватило бы таланта на такой проект. Один из представителей украинских спецслужб, мой товарищ, сказал мне, что ты не сидела в российской тюрьме, а находилась все это время на базе ФСБ, в подмосковном городе Балашихе. Это было согласовано с российской стороной? Для них это было такой же неожиданностью, как и для украинской стороны. Они меня действительно принимали по факту, они действительно не знали, что с этим делать.

Уже потом, во время трехсторонней встречи в Минске, я общалась с представителем Российской Федерации, который сказал, что они никак не ожидали от меня такого шага. Я, если вы заметили, часто делаю какие-то заявления… — Неожиданные… — …ну, возможно Поэтому я объявила, что готова ехать на Донбасс, поскольку после первой встречи в Минске не вижу смысла проводить там вторую, и что вторую нужно проводить в Донецке, а третью — в Киеве.

Это было своего рода предложение, медийный вызов. Через какое-то время мне ответили, так же медийно, что я могу приехать на оккупированную территорию и мне там гарантируют безопасность, но не гарантируют мою безопасность в Киеве. Это и было "приглашение". А дальше уже — исключительно мое дело: Зачем тебе было общаться с Захарченко и Плотницким?

Плотницкий — хитрый философ, Захарченко упертый и очень быстро думает.

Костя Черепенко | ВКонтакте

Там был накрыт стол или вы просто сидели и разговаривали? Это был просто стол в кабинете. Мы разговаривали часа три с половиной, наверное… — Ого!

Переговоры — дело нелегкое. Общались мы, конечно, в резком тоне, но с соблюдением субординации. Если не пожалеют — умрут В обмен на гарантии государства?. Ты с кем-нибудь из них встречалась? Я была на круглом столе в НАТО, где присутствовали, наверное, все европейские, западные лидеры, там я и виделась со всеми. Ко мне подходили, здоровались, говорили добрые слова. Позже я отдельно встречалась с Далей Грибаускайте. Очень большой поток информации, очень много впечатлений.

Я ловила на лету — какими могут быть люди, какой может быть дипломатия, особенно зарубежная, как необходимо себя вести, насколько люди искренни Это был интересный опыт. Каждый раз, когда останавливаешься на блокпостах, тебя спрашивают: Сколько это еще будет продолжаться? Только в цивилизованных странах это называется "гласность", а у нас это называется "вывернем как захотим".

Поэтому против меня разными структурами возбуждено уже четыре уголовных дела, в четырех направлениях — их пытаются довести до конца по приказу сверху. Необходимо показывать, что в Украине не так, с чем не справляется власть, указывать на ее ошибки. А та блокада, которую делает власть, уже не нужна. Потому что все эти действия нужно было совершать, начиная с Крыма, чтобы не было войны на Донбассе. Потом нужно было объявлять военное положение, закрывать границы, очень жестко разбираться с тем, где видна рука России, чем она владеет, — всюду, начиная с банков и заканчивая заправками, включая все структуры, особенно военные и силовые, в которых и сейчас остается очень много российских "эфэсбэшников".

Все это нужно было делать последовательно и планомерно. От своих людей нам отказываться невозможно и блокировать своих людей тоже не стоит. Я тогда находилась в студии телеканала " Украина", а Георгий Тука по телефону говорил, что Донбасс можно вернуть мирным путем. Я сказала, что если мирным путем, то только за счет сдачи Крыма.

Нужно хорошо понимать, что мирного пути у нас больше. Когда три года идет война — это уже не мирный путь. При этой власти не вернется. Если у власти, которую люди выберут, будет желание объединить Украину, вернуть разум и сердца наших людей, наши территории, тогда можно будет что-то изменить.

Они способны на это? Люди способны и могут выбрать. Но все зависит не от того, как голосуешь, а как считают голоса. Поэтому без эволюционно-революционного пути тут не обойтись. Я абсолютно уверена в том, что на будущих выборах итог подсчета голосов будет очень сильно отличаться от реальных результатов. И этот момент нельзя упустить. Нужны поддержка и контроль со стороны Запада — если западные политики хотят в конце концов получить мирную Украину в качестве надежного партнера.

Нужны и политическая воля тех, кто идет к власти она, конечно, будет у каждого, вопрос только в том, для чегои сознание людей Майданы делаются людьми, война — на деньгах и на крови. И так будет. На этот раз нужен не Майдан — нужно придумать что-то другое.

Болеешь за свою страну? Что сейчас нужно Украине, как любой стране, которая переживает такие потрясения?. Это как взлеты и падения — когда выходишь на взлет, имеешь возможность совершить квантовый прыжок… Украинцы — очень гордая нация, очень смелая. У нас за последнее время было очень много горя.

У нас есть шанс — децентрализация. Но не та децентрализация, которую сегодня пытается провести президент, замыливая глаза Европе, а та, которая придет реально. Когда Украина поделится на экономически жизнеспособные общины, которые будут выбирать свое представительство, контролировать своих чиновников, когда точно так же поднимется власть снизу доверху — тогда и выстроится такая Украина, в которой будет абсолютно новая форма правления, какой сейчас в мире еще.

Такого вопроса еще не задавали. Достаточно было сказать "да". Из оружия или как? Из чего еще можно убить?

юля плотницкая давай знакомиться

Не голыми же руками… Я была на двух войнах — в Ираке и в Украине. А что именно ты хочешь услышать? Что при этом чувствуешь?